Overblog
Edit post Follow this blog Administration + Create my blog

Музей русской иконы, частный случай

March 27 2014, 15:12pm

Опубликовано 21 марта 2012 года
Французская версия здесь

Сегодня я хотела бы представить вам человека, у которого исключительно серьезная должность. Анна Иванникова – хранитель фондов первого частного музея русской иконы, существующего в Москве с 2006 года. Его владелец – бизнесмен Михаил Абрамов, но этот проект отношения к коммерции не имеет. Вход в музей, а также экскурсии в нем – бесплатные.

Анна, как вы попали в музей?
Анна:
Когда владелец коллекции, Михаил Абрамов, только начал собирать иконы, он сразу решил, что будет делать музей. На должность директора он пригласил коллекционера Николая Задорожного, жена которого – известная исследовательница русского искусства. В то время мы вместе с ней работали в Государственном Русском музее в Петербурге, она меня и рекомендовала.

Частный музей от государственного сильно отличается?
Анна:
Понимаете, здесь в первую очередь все зависит от средств заказчика: он ведь либо содержит музей сам, либо должен найти спонсора, и то и другое достаточно сложно. Поэтому Михаила Юрьевича просто надо поблагодарить за то, что он довел дело до конца. Он ведь не первый коллекционер иконописи, который хотел сделать музей, просто раньше никому не удавалось.


Сначала музей располагался в бизнес-центре владельца,
но туда посетители не могли прийти просто так:
приходилось звонить, заказывать пропуск. Кроме того, коллекция
росла, ей нужно было место. В результате музей переехал
и сейчас занимаетдва здания: особняк, построенный
в 1883 году, и дом начала XIX века, перестроенный в 1913-м.
Оба, разумеется, оборудованы для хранения коллекции.

Мне казалось, коллекционеры икон вообще не стремятся афишировать свои собрания.
Анна:
Вообще коллекционирование икон можно условно разделить на четыре периода. Первый – до начала XX века, когда старообрядцы, богатые купцы собирали старинные иконы. Это коллекционирование, скажем так, неосознанное. Второй период – осознанное собирание, когда русская икона уже была открыта как ценность художественная, историческая. Ведь икона создавалась 300–400–500 лет назад, тогда русское искусство могло выражаться только через нее или через храмовую скульптуру. Светского искусства не существовало, поэтому икона приобрела еще и культурную ценность, и это поняли только в XIX веке.

Интересно, а сейчас есть одаренные иконописцы?
Анна:
У меня особое отношение к современной иконописи: я ее не чувствую. Дело не в светскости или утрате традиции, а, видимо, в том, что современный мир вообще не располагает к писанию икон. Понимаете, русская иконопись умирала уже в XIX веке. Были целые села, где каждый житель специализировался на определенной части работы: кто-то готовил доску, кто-то левкасу, кто-то мог писать только лики, а кто-то – только одежды. То есть уже тогда это было тиражное производство. Не случайно же долгое время икону нового времени почти не замечали ученые, и многие истории русского искусства заканчивались на Петре Первом.

Что значит «икона нового времени»?
Анна:
Это иконы, созданные в период с 1703 по 1917 год. Дело в том, что Петр Первый активно вводил светское искусство, и в его эпоху многие иконописцы занялись светской живописью. Так вот, именно коллекционеры обратили внимание искусствоведов на иконы того периода. Это произошло в 1990-е годы.
В 60–70-е годы ХХ века, начался третий, возможно, самый романтичный период коллекционирования. Тогда художники-романтики ходили по деревням, по закрытым храмам и собирали иконы, несмотря на то, что им грозила уголовная ответственность. Этим людям мы обязаны спасением многих очень ценных произведений. Но художники-романтики 60-х не ценили иконы «нового времени». Ее «открыли» современные бизнесмены.


Греческий иконостас, купленный в галерее знаменитого коллекционера
Серафима Дрицуласа (Serafim Dritsoulas Gallery) в Мюнхене. Интересно,
что ни продавец, ни покупатели не видели иконостас собранным: Дрицулас
тоже приобрел его в виде отдельных частей. К этому ребусу «прилагались»
фотографии, но изображение не слишком совпадало с реальными деталями.
Тем не менее реставраторам удалось собрать этот великолепный пазл.

В 60-е коллекционерами были художники, а сейчас?
Анна:
Сейчас в основном бизнесмены – люди, у которых есть средства. В 2004 году в Третьяковской галерее прошла выставка икон из частной коллекции бизнесмена Бондаренко. Он стал первым, кто привлек огромное количество исследователей к своей коллекции, издал огромный каталог – фактически сделал свое собрание открытым. Тогда стало понятно, что в коллекционировании начался новый этап. Правда, сам Бондаренко все-таки прежде всего бизнесмен: он «раскрутил» свою коллекцию и потом ее продал. Но появились и другие коллекционеры, которые изначально хотели создать музей, просто не у всех получилось.

А многие сейчас интересуются иконами?
Анна:
Мы делали выставку в Пушкинском музее, которая называлась «Шедевры русской иконописи XIV–XVI веков из частных собраний». Так вот, мы собрали 24 коллекционера – 135 икон, из них 75 % выставлялись впервые.


Два «ноу-хау» музея: мастерская иконописца и старообрядческая часовня.
В мастерской можно увидеть старинные инструменты и совершенно современного иконописца, который с удовольствием расскажет о процессе создания иконы.

Что касается часовни, то ее нашел Николай Задорожный. Когда-то он сам собирал иконы по деревням и возле одного села обнаружил заброшенную молельню староверов. Сорок лет спустя, став директором музея, он предложил сделать ее частью экспозиции. За деревянным сооружением отправили экспедицию, которая с трудом его отыскала, уже совсем обветшавшее, без крыши и пола. Часовню разобрали, отреставрировали и установили в музее.
 

На самом деле, я имела в виду посетителей: много ли людей приходит в ваш музей?
Анна:
Нет, не много. Но мы его не рекламировали: сначала не было места, а потом времени, поскольку мы активно участвовали в зарубежных проектах. В 2011-м полностью сами сделали выставку в Риме, привезли более 40 икон. До этого участвовали в очень интересной выставке «Икона под молотом и серпом» в Вене. Там экспонировались вещи, которые пострадали в годы советской власти. Мы там представили один наш экспонат – фрагмент, выпиленный из иконы «Страшный суд».


Инструменты иконописца.


Внутри часовни

После революции часто так бывало: не хватает досок, например, в коровнике – используют икону. Коллекционеры много таких икон находили.

В коровниках?
Анна:
Если коллекционер приходил в деревню, то прочесывал все. Наш директор, Николай Задорожный, например, тоже когда-то так ходил. Как-то в одной деревне он спросил у одной женщины, есть ли иконы. Она говорит: «Уже нет. Была одна с Николаем Угодником, но там вокруг были сцены с бесами, а как это – бесы на иконе, нельзя же! Вот я этих бесов ножичком и соскребла. Но все равно душа была не на месте, а ведь икона – не выбросишь: вдруг кто найдет, будет издеваться. Так я ее закопала». Раньше в деревнях иконы действительно либо закапывали, либо пускали по реке – если старая, потемневшая. Иконы же покрывались олифой, а она со временем темнеет. Собственно, как произошло открытие русской иконы – да просто сняли потемневшую олифу.

Вероятно, до сих пор случаются открытия?
Анна:
Случаются. Полтора года назад экспедиция по Вологодским землям обнаружила икону Параскевы Пятницы. Она была под записями, ее раскрывали почти год. И посмотрите, какая она! Монументальная, внушительная – у нее невероятная энергетика! Она такая лаконичная, законченная, мощная...

У нас в музее большинство икон – лиричные, умиротворенные, а эта – понимаете, она пронзает!
Но многим коллекционерам по настроению ближе другая, вот эта – Пророк Илья с житийными клеймами. Она нежная, задушевная и очень хорошо сохранилась, а ведь это XVI век.

А если судить с исторической и коммерческой точки зрения, то в музее самый ценный памятник – это икона Богоматери Одигитрии. Она попала к нам из коллекции с необычной историей.

В 80-е годы в Петербурге собирал иконы человек, которого звали Виктор Самсонов. Он одним из первых обратился к властям с предложением создать музей: просил выделить площадь, а содержать музей готов был на свои деньги. Но получить ответ он не успел: трагически погиб... После гибели Самсонова лучшая часть его коллекции, около 400 памятников, была передана в Ханты-Мансийск, где был создан музей. Остальные иконы бесследно исчезли, и почти 10 лет о них никто ничего не знал. Совершенно случайно Михаил Абрамов, беседуя с одним батюшкой, выяснил, что у того в притворе храма стоит больше ста икон. Это была пропавшая часть коллекции Самсонова! Правда, почти погибшая: в помещении было сыро, иконы уже стали покрываться плесенью. Михаил Юрьевич принял волевое решение выкупить всю коллекцию. В принципе было понятно, что это «больные»вещи, что с ними придется долго возиться, но их все равно приобрели. Очень многие иконы «среднего уровня», которые вы увидите в музее – это из коллекции Самсонова. Но нам важно, что мы можем выставить их как дань памяти коллекционеру. Что касается иконы Богоматери Одигитрии, то она оставалась у вдовы Самсонова и подписи видно не было. Покупая эту икону, мы не знали, кто мастер. Когда мы нашли подпись – это был гром среди ясного неба: Симон Ушаков!

Как церковь относится к вашему музею?
Анна:
Мы очень дружим, устраиваем совместные выставки. Некоторые иконы мы передаем в храмы – те, которые не представляют музейной ценности.

Вы не собираетесь расширять экспозицию за счет других предметов религиозной сферы?
Анна:
Понимаете, с одной стороны, их на рынке много, но с другой, чего-то реально интересного нет, а выставлять среднестатистические вещи не хочется. Но это не значит, что у нас тут тихая жизнь! Мы планируем начать курс лекций, уже проводим литературные и музыкальные вечера. Кроме того, скоро откроется наша библиотека – у нас больше 10 тысяч книг, посвященных русской иконописи, византийскому искусству, древнерусской культуре, каталоги выставок русской иконописи начиная с 80-х годов...

Это для коллекционеров?
Анна:
Нет, это важно для исследователей, это – публикация памятника. Собственно, мы ведь и работаем для того, чтобы эти памятники вошли в историю русского искусства.

Спасибо музею за роскошные фотографии.

Информацию о коллекции, библиотеке и мероприятиях Музея русской иконы можно найти на его сайте. Там же – график работы и телефоны, чтобы записаться на экскурсиию.

Comment on this post