Overblog
Edit post Follow this blog Administration + Create my blog

Вариации для музея с оркестром

March 27 2014, 15:00pm

Опубликовано 23 декабря 2010 года
Французская версия здесь

Наверное, квартира Булгакова – самый мистический музей Москвы и единственный, который начался с лестницы, ставшей галереей читательских эмоций.


Та самая лестница.
Сейчас, к сожалению, все уже закрашено...

В самой «нехорошей квартире», кажется, застыли (застряли?) сразу несколько эпох: дореволюционные женские курсы, революционная коммуналка, современное выставочное пространство...


Булгаковская вешалка, настоящая.
Почему под потолком? Просто вы не из того измерения смотрите.

В 2010 году музей открыл для посетителей еще одну грань реальности: к экспозиции материальных объектов добавили акустическую – «Пятое измерение».


Афиша проекта

С большим удовольствием представляю вам Александру Селиванову и Алексея Петухова, авторов проекта.
Александра Селиванова – архитектор и кандидат наук, но 12 лет работает в музее Булгакова: организует выставки, ведет экскурсии. Алексей Петухов – искусствовед, кандидат наук, старший научный сотрудник и хранитель коллекции новой французской живописи в музее Изобразительных искусств им. Пушкина.

Кто же придумал «Пятое измерение» – чья это была идея озвучить музей?
Александра:
Наверное, моя. Мне так не хотелось, чтобы музей превратился в традиционный литературно-мемориальный. Это место очень энергетически наполненное и эмоциональное: в 90-е эти комнаты были пустыми, а люди все равно приходили – им ничего не нужно было, они все представляли сами. Потом на моих глазах эти пустые комнаты заполнялись предметами и превращались в музейные экспозиции. Но чем больше экспонатов, чем больше правил, связанных с жизнью государственного музея, тем меньше свободы.

Алексей: Булгаков – мой любимый писатель, и очень хотелось что-то сюда принести, сделать более подлинным. Для меня этот музей – свободное творческое пространство, где можно сделать что-то, о чем с давних пор мечталось.

Александра: Алексей с девяти лет коллекционирует грампластинки, благодаря ему появилась часть, связанная с архивным звуком.


Кабинет писателя. По легенде, этот секретер, прежде чем попасть
к Булгакову, принадлежал Гоголю.

Кроме того, год назад здесь представлял свои «звуковые картины» незрячий композитор Владимир Каллистов. И у меня вдруг все соединилось: что не хватает музыки, что комнаты тихие и нужно их наполнить звуком. Вот мы и подали заявку на конкурс «Меняющийся музей в меняющемся мире» фонда Потанина.

Подобных экспозиций в России нет?
Александра:
Мне сказали, что в музее Ахматовой в Петербурге такое уже есть. Мы с Алексеем туда поехали, посмотрели. Там действительно в каждой комнате звучит свой музыкальный отрывок, но не заложена возможность изменения. То есть звучит все время одно и то же. А наша идея была как раз в том, что музыкальная часть сможет меняться, что мы будем привлекать в музей разных авторов для создателей разных экспозиций. Это одна из центральных идей проекта – наполнить музей произведениями современных композиторов и медиахудожников, которые при помощи саунд-арта могли бы выражать свое отношение и к этому пространству, и к Булгакову. Сейчас уже работает аудио-инсталляция Олега Макарова под названием «В отсутствие невидимого дирижера», Владимир Каллистов заканчивает свои «звуковые картины». А весной мы планируем новые аудиопроекты совместно с современными композиторами. То есть это не разовый проект, который закончится, когда закончатся грантовые деньги. Кроме того, глядя, как Владимир Каллистов исследует музей руками, сантиметр за сантиметром, я поняла, что он переживает это пространство каким-то иным способом, иначе, чем я. Он не видел его, но прочувствовал, и это пространство произвело на него сильное впечатление. Тогда я осознала, что звучание откроет какие-то совершенно новые слои восприятия. После этого мы стали искать авторов, которые могли бы сделать музыкальную экспозицию. А Алексей стал работать с архивной музыкой.


«Редакция» – часть экспозиции, посвященная Булгакову-корреспонденту.
Правда, ансамбль пишущих машинок ныне безмолвствует.

Что такое архивная музыка?
Алексей:
Это музыкальные произведения, которые связаны с Булгаковым. В прозе у него музыка звучит постоянно, сотни комментаторов давно разобрали, что откуда и как, но совместить это с тем исполнением, которое мог слышать Булгаков или его герои, – этого еще не делали. Моя коллекция помогает эту среду реконструировать, а квартира Булгакова – та канва, по которой можно эту музыкальную реконструкцию выстроить. Плюс это уникальная возможность проследить мир ассоциаций, окружавший самого Михаила Афанасьевича, его близких и персонажей его произведений: «Мастера и Маргариты», «Белой гвардии»... В каждой комнате рассказывается история героев, или жизни Булгакова, или самого этого дома и его пространства...

История дома тоже связана со звуком?
Алексей:
Дело в том, что здесь музей в музее – музей дома Пигит, посвященный тому, кто и как тут жил. Мы обратились к звукам улицы того времени, когда дом возводился, а это начало XX века.


Из истории дома Пигит: детали лепнины

То есть как это «обратились к звукам улицы того времени»?
Алексей:
Ну как... подобрали записи конца 1900-х – начала 1910-х годов: мелодии популярных вальсов, оперетт, маршей, которые могли насвистывать или напевать горожане, играть духовые оркестры; то, что доносилось из открытых окон: звуки фортепиано, граммофона…


Экспозиция гостиной отсылает к досоветской эпохе,
когда в доме было общежитие женских курсов Герье.
Кроме того, это также аллюзия к роману «Белая гвардия».

Александра, а Вам не сложно вести экскурсию при таком сопровождении?
Александра:
Очень сложно. Мы сначала думали, что никаких комментариев по ходу аудиопутешествия не будет: это как бы концерт, который надо воспринимать в движении. Но оказалось, что комментировать все-таки нужно. Конечно, это не традиционная экскурсия, когда я знаю, где, что и когда говорить. Здесь надо следить за реакцией посетителей.

Кстати, а кто они, посетители вашего музея?
Александра:
В группах в основном школьники; отдельные визитеры – чаще всего люди 22–35 лет; много влюбленных пар, естественно. Много иностранцев.

Я знаю, что Вы также проводите экскурсии для незрячих...
Александра:
Да, это одно из направлений проекта. С нашей коллегой Александрой Кихай мы провели анкетирование в библиотеке для слепых, чтобы понять, как они воспринимают информацию, как относятся к аудиоматериалу. Потом оборудовали музей: сделали этикетки, буклеты и планы по Брайлю... Я знаю, многие музеи работают с этим, но большинство программ рассчитаны на детей, а мы ориентируемся на взрослых. Другой минус традиционных музейных проектов для незрячих: людей загоняют в отдельные помещения и дают трогать макеты. У нас можно трогать сами экспонаты – и это, конечно, самое привлекательное. Потому что практически нет музеев, где бы позволялось такое безобразие. (Смеется.) А еще мы планируем выложить на сайт наш аудиогид...

 
Осмотр наощупь... Чтение плана квартиры.

У вас и аудиогид есть?
Александра:
С аудиогидом все получилось спонтанно. В библиотеке для слепых есть студия, где записывают аудиокниги и аудиоэкскурсии для внутреннего библиотечного пользования. Эти диски люди берут на дом и « путешествуют »: по музеям. Нам предложили сделать такую штуку, а мы подумали, что в самом музее она тоже будет полезна. Вот и записали на два голоса подробную экскурсию. Мне кажется, ее можно использовать как один из вариантов приема в музее незрячих. Дело в том, что такие группы музей принимает бесплатно, а значит, это не слишком привлекательно для экскурсоводов, и не все наши сотрудники хотят с этим работать. Хотя лично я под впечатлением от этой публики: незрячие настолько заинтересованные, столько всего знают и хотят узнать еще. Это совершенно необычайно! Потому что, как правило, группы – это просто тоска, вопросов почти нет. Самый частый: «Сколько здесь квадратных метров?» То есть людей интересуют какие-то обывательские вещи.

Какие экспонаты больше всего нравятся посетителям?
Александра (смеется.):
Ой, не знаю.

Алексей (подсказывает): Примусы.

Александра: Примусы... Да нет. Вот печатные машинки вызывают восторг у всех – у зрячих, у незрячих – потому что они работают, по ним можно постучать. На кухне, конечно, самое веселье, потому что там все заставлено этими предметами, со всеми можно познакомиться...

А звуки какие больше запоминаются?
Александра:
Звонки телефонные – самое пронзительное и тревожное. Насчет архивного звука – есть несколько хитов, которые не могут оставить людей равнодушными. Большая часть собрана на кухне – бытовая музыка 1910-х годов, в частности прекрасный заводской романс «Маруся отравилась».


Коммунальная кухня 30-х в представлении
нашего современника. Натурам чувствительным также
советую послушать романс о Марусе,
это такая трогательная история!

Алексей, а у Вас есть любимая композиция?
Алексей:
Наверное, патефонная музыка. В романе «Мастер и Маргарита»патефон часто упоминается, но не сказано, что именно он играет, разве что упомянут фокстрот «Аллилуйя». На самом деле, абсолютно понятно, что играет, – это пластинки из Торгсина («торговый синдикат» – Всесоюзное объединение по торговле с иностранцами, где за валюту можно было купить продукты и промтовары. Существовал в СССР с 1931 по 1936 гг.) с танцевальной музыкой начала 30-х годов. Такое веселое интернациональное звуковое пространство, которое пришло в советскую Россию и загудело из патефонов во всех окнах.

 
Яркий представитель
сообщества примусов...
...и делегат от группы
телефонов музея.

Вы не планируете переходить от записи к живому звуку?
Александра:
Мы уже проводим особые концерты – для смешанной аудитории зрячих и незрячих. Выступают студенты и преподаватели Специализированного института искусств, где обучаются именно инвалиды. Плюс у нас проходят театрализованные чтения, которые мы делаем с нашими друзьями – актерами театра «Комедиантъ». То есть сначала идет аудиопутешествие – экскурсия, потом обсуждение, а потом концертная программа. Я очень хотела сделать концерты джаза 20-30-х годов, но пока не нашла исполнителей.

Comment on this post